День чудес

День чудес

Два патовых финала в один день – сразу и не припомнишь, когда что-то подобное случалось в элитных круговых турнирах! Причем и в той, и другой партии слабейшая сторона вначале сама себе создавала трудности буквально на ровном месте, а потом искала (и находила!) этюдный путь к спасению. Отметим еще, что в чисто шахматный ход поединка Карякина с Каруаной вмешались арбитры, приняв два неоднозначных решения.

После этого тура никаких изменений в стане лидеров и группе ближайших преследователей не произошло, а во второй половине таблицы случились некоторые перестановки. Одна из них весьма существенная: выиграв партию, Евгений Томашевский улучшил свои шансы на итоговое второе место в общем зачете Гран-при.

А. Гири – Б. Джобава, 1:0

В самом начале пресс-конференции Аниш Гири объяснил зрителям, что у его сегодняшнего соперника широкий дебютный репертуар, он играет оригинальные варианты, и поэтому к нему трудно подготовиться. А Баадур Джобава добавил: «Да, потому что я иду на позиции, которые компьютер не понимает».

Такой романтичный подход к шахматам, казалось бы, надо приветствовать. Проблема только в том, что дебютных позиций, которые плохо понимает компьютер, остается все меньше и меньше, а кроме того, гроссмейстер при помощи компьютера может при подготовке разобраться практически в любой позиции. Джобава уже второй раз на этом турнире избрал весьма спорный вариант с 3…Nc6 во французской защите, которому Гири наверняка уделил много внимания в выходной день. В результате голландский гроссмейстер нашел интересный план, связанный с немедленным нажимом на пешечный центр черных.

Критическая позиция возникла на 19-м ходу, когда у черных был выбор: соглашаться на несколько худшее (хотя скорее всего – защитимое) окончание либо избрать очень острое, но рискованное продолжение. Верный своему стилю грузинский гроссмейстер, конечно, пошел по второму пути. В результате небольших комбинационных осложнений белые обменяли своего ферзя на две ладьи и пешку. Джобава считал, что возникшая позиция у белых лишь немного лучше, но Гири с ним не согласился: «Объективно позиция белых, скорее всего, выиграна, но надо играть очень аккуратно: один неверный ход – и можно проиграть самому. У белых оставалось 30 минут на 15 ходов, и не так просто понять, как надо играть. Так что партия могла продолжаться еще долго».

И тут внезапно наступила развязка: черные зевнули пешку d5, на которой держалась вся контригра черных (в ряде вариантов эта проходная доходила до d4 или даже до d3). Расстроенный своим промахом Джобава немедленно прекратил сопротивление.

Л. Домингес – М. Вашье-Лаграв, ничья

Соперники вели дискуссию в популярном разветвлении системы Найдорфа сицилианской защиты. Как пояснил Леньер Домингес, специально для этой партии он подготовил довольно редкий ход 13.Na4. Возникшая после серии более-менее форсированных ходов позиция казалась опасной для черных. Однако когда Вашье-Лаграв уверенно побил центральную пешку – 21…Nxe4 (на первый взгляд, этот ход очень рискованный для черных), закралось подозрение, что французский гроссмейстер тщательно проанализировал эту линию дома.

Максим не стал цепляться за лишнюю пешку и через три хода предложил сопернику восстановить материальное равновесие. В этом случае черные консолидировали положение и получали хорошую встречную игру на ферзевом фланге. Домингес пришел к выводу, что реальных шансов получить перевес у него нет, и на 26-м ходу стал повторять ходы.

Х. Накамура – А. Грищук, ничья

В защите Грюнфельда соперники уже на седьмом ходу свернули с магистральных путей. Шах 7.Qa4+ значительно уступает в популярности основным линиям, а ответ 7…Qd7 в этом разветвлении – тоже не главный, но очень интересный вариант. Накамура потратил много времени, пытаясь найти самый точный порядок ходов, однако постепенно упустил дебютную инициативу; очевидно, Грищук был лучше готов в этом варианте.

После 17…Na7 (Хикару назвал этот ход очень сильным) стало ясно, что черные полностью решили дебютные проблемы и могут уже стремиться к большему. Далеко от равенства оценка позиции всё же не отклонялась, однако Александр все же осудил свое решение разменять пешки на d5 – он считал, что после 24…Rfe8 у черных оставалось больше практических шансов на перехват.

На 29-м ходу острее мог сыграть уже Накамура – продвинуть проходную пешку на d6, но он предпочел более надежное продолжение. Позиция упростилась, и на 31-м ходу соперники гроссмейстеры на ничью.

П. Свидлер – Е. Томашевский, 0:1

Томашевский применил свой фирменный вариант в испанской партии, который он в 7-м туре уже отстаивал в поединке с Гири, но первым свернул в сторону. «13…Bc6 чуть более рискованное продолжение, чем 13…Bc8, как я играл с Гири», – чуть приоткрыл карты Евгений на пресс-конференции.

Свидлер начал активные действия на королевском фланге, однако вряд ли застал соперника врасплох. Критическая позиция возникла после 22…c4. Петр побил пешку – 23.Bxc4?, рассчитывая на 23…Nxc4 24.dxc4 Qa7+ 25.Qd4, но совершенно упустил из виду, что черные могут объявить шах немедленно – 23…Qa7+! После этого у белого короля нет удобных полей для отступления, и Свидлеру пришлось отдать пешку. Между тем, после 23.d4 Nd3 24.Bxc4 Nxb2 25.Bxb2 Rxb2 26.Qf3! (этот ход указал Томашевский, Свидлер его недооценил) у белых все в порядке.

В дальнейшем Томашевский нашел несколько точных ходов (25…а3!, 30…f6!) и методично наращивал свой перевес. Лишь за два хода до контроля, будучи в острейшем цейтноте, он избрал не самое сильное продолжение, но и его в итоге хватило для победы.

Д. Яковенко – Б. Гельфанд, ничья

Соперники разыграли длинный теоретический вариант в системе Найдорфа сицилианской защиты. Черные выиграли теоретический спор, и на выходе из дебюта у белых не оставалось другого выбора, кроме как форсировать ничью вечным шахом. В этот момент израильский гроссмейстер надолго задумался и неожиданно отказался от повторения ходов. После этого его позиция моментально стала почти безнадежной.

«Случилось какое-то помутнение рассудка! – удивлялся своему решению Борис Гельфанд на пресс-конференции. – Мы смотрели этот вариант с моим секундантом Александром Хузманом и пришли к выводу, что здесь пора соглашаться на ничью. Именно так я и собирался играть, но потом почему-то передумал. Одна из проблем современных шахмат в этом и заключается: очень часто первый же ход вне домашнего анализа оказывается серьезной ошибкой».

Несмотря на продолжительные раздумья за доской, Гельфанд зевнул ответ 25.Rе4!, после которого хотел сразу сдаться, но сумел успокоиться и продолжить борьбу. «Счастье, что удалось не проиграть сразу», – чуть улыбнулся Борис.

Дмитрий Яковенко отдал фигуру, получив взамен целых четыре пешки; кроме того, король черных был очень слаб. У белых было много заманчивых продолжений, но четкого и быстрого пути к выигрышу Дмитрий найти не сумел. Зато после прохождения контроля, получив дополнительный час, Яковенко разработал четкий план усиления позиции. Постепенно он добился подавляющего перевеса, однако Гельфанд сражался до конца и придумал неожиданную патовую ловушку.

На 48-м ходу черные поставили под бой свою последнюю пешку. У Дмитрия опять оставалось совсем мало времени, и он, испугавшись шаха с f3, эту пешку побил. После чего Гельфанд пожертвовал сначала коня, а потом и ферзя и остался с одиноким королем, не имевшим ни одного хода. Пат на доске, ничья!

Д. Яковенко: «Я совсем забыл про шах 50…Nd5+. Пока Борис не отдал пешку на g4, я этой идеи не видел. Думал, что смогу не забирать коня, и мой король постепенно уйдет от шахов. А после 50…Nd5+! забирать коня уже приходится».

Так Борис Гельфанд вначале сам себе создал проблемы, а потом героическими усилиями спас пол-очка.

С. Карякин – Ф. Каруана, ничья

Гроссмейстеры разыграли симметричный вариант английского начала, в котором борьба из дебюта переходит прямиком в эндшпиль с небольшим, но устойчивым перевесом у белых. Чисто теоретически, шансы черных на ничью тут выше, чем белых – на победу, однако на практике защищать подобные позиции очень неприятно, ведь белые играют на победу безо всякого риска. Вспоминается, например, как полгода назад на Мемориале Петросяна Борис Гельфанд одержал в этом окончании убедительную победу над Петером Леко. Как раз после этой партии теоретики пришли к выводу, что менять чернопольных слонов (11…Bb4+ 12.Bd2 Bxd2+ 13.Kxd2) черным невыгодно, и основным стал ход 11…Bd6, который и применил Каруана.

До поры до времени события в этом поединке развивались по заранее «прописанному» сценарию: белые нагнетали давление, черные аккуратно защищались. Наконец, они обошли все острые углы, и на доске возникло ничейное слоновое окончание. И вдруг начались чудеса почище, чем в партии Яковенко – Гельфанд!

Вначале белые перегнули палку в поисках уже не существующего перевеса, и черные получили некоторые практические шансы на победу. Затем Карякин попросил зафиксировать ничью ввиду троекратного повторения ходов. Как признал позднее российских гроссмейстер, его требование было некорректным, поскольку он ошибся с записью ходов, однако заместитель главного арбитра Квай Кеонг Чен (Гонконг) ничью зафиксировал. Оба соперника расписались на бланках, короли были установлены на центр доски, трансляция ходов остановилась. А потом Каруана засомневался в том, что троекратное повторение имело место. К процессу подключился главный судья Борис Постовский (Россия), который куда-то отходил из игрового зала, и Борис Наумович изменил решение своего заместителя. К огромному удивлению зрителей, партия продолжилась!

Постепенно черные на цугцвангах расшатали оборону соперника и добились выигранной позиции. Карякин защищался очень упорно и «дожил» до ферзевого окончания без пешки. Таблицы показывали, что черные ставят мат в 59 ходов, однако Каруана сразу же ошибся – позволил белому королю вернуться на борьбу с проходной пешкой. На 85-м ходу Фабиано запатовал короля Карякина – и все-таки ничья!

* * *

Положение после 9 тура:

1-3. Л. Домингес, Ф. Каруана, Х. Накамура – по 5,5, 4-6. Б. Гельфанд, С. Карякин, Д. Яковенко – по 5, 7-8. А. Грищук, А. Гири – по 4,5, 9-10. П. Свидлер, Е. Томашевский – по 4, 11. Б. Джобава – 3, 12. М. Вашье-Лаграв – 2,5.